23:25 

natagr_is
street_graidis
Пожалуй, не было в мировой моде ХХ века фигуры более противоречивой и более яркой, чем Эльза Скиапарелли. Она не собиралась творить моду, но стала одним из заметнейших кутюрье прошлого века. Ее наряды поражали воображение экстравагантностью и необычностью, но вместе с тем не знали себе равных в логичности, удобстве и следованию традициям прошлого. Сейчас ее имя редко упоминают, разве что историки моды вспомнят ее как вечную соперницу гениальной Коко Шанель, - но влияние Скиапарелли на современную моду необозримо шире, чем творчества Великой Мадемуазель. Остроумный взгляд на вещи, сотрудничество с лучшими представителями художественной элиты своего времени, смелость экспериментатора и дар художника навсегда обеспечили Скиапарелли место в истории моды.


 

Эльза Скиапарелли происходила из старинного итальянского аристократического рода, прославившегося как эксцентричностью и интеллектуализмом некоторых своих отпрысков, так и консерватизмом и ханжеством других. Двоюродный дед Эльзы, знаменитый астроном Джованни Вирджинио Скиапарелли, живший во второй половине XIХ века, прославился изучением Марса - именно он открыл в 1877 году знаменитые марсианские каналы. Ее отец, видный востоковед и египтолог Эрнесто Скиапарелли, один из крупнейших археологов конца XIX - начала ХХ века, в свое время основал в Риме «Национальную ассоциацию поддержки итальянских миссий» для усиления влияния Италии и католической церкви в средиземноморском регионе, особенно в Северной Африке. Его увлечение Востоком и страстную религиозность полностью разделяла его жена, в жилах которой текла кровь выходцев из Египта. Их дочь Эльза родилась 10 сентября 1890 года в Риме, в родовом Палаццо Корсини. Родители прекрасно разбирались в искусстве и истории, были известны как знатоки прекрасного и весьма образованные люди, однако дочь свою они не любили - она была некрасива, к тому же слишком подвижна, своенравна и непослушна. Эльза всеми доступными ребенку способами пыталась добиться любви родителей, но они считали ее ласку глупостью, а попытки привлечь их внимание - дерзкими шалостями. Чтобы угодить им, Эльза с детства изучала языки, итальянскую историю, культуру, восточное искусство. Ее кумиром надолго стал Леонардо да Винчи - в первую очередь за его инженерные проекты, особенно за идеи самолета и парашюта. Эльза даже попыталась изобразить парашют из зонтика - и выскочила с ним в окно. К счастью, Эльза приземлилась посреди клумбы, и дело обошлось без травм.

Однако ее родители предпочли оградить дочь от дальнейших научных экспериментов и поместили ее в закрытый католический пансион в Швейцарии. Через несколько лет выяснилось, что Эльза не только превосходно осваивает учебную программу, но и пишет стихи. Правда, несколько смелые для католической школы - они были полны скрытой страсти, волнующего жизнелюбия и даже откровенного эротизма. Стихи были опубликованы - они вызвали одобрение у критики, ужас у родственников и неимоверный скандал в пансионе, закончившийся исключением новоявленной «страстной поклонницы Эрато», которой на момент выхода ее поэтического сборника из печати было всего четырнадцать лет.


Она продолжила свое образование в родном Риме - прилежно изучала историю искусств, философию, живопись и литературу, сама занималась скульптурой, и ей даже прочили неплохое будущее на этом поприще. Однако у юной Эльзы внезапно начался роман с неким молодым человеком благородного происхождения - правда, недостаточно благородного для того, чтобы устроить родителей Эльзы. Как только им стало известно об увлечении дочери, они немедленно положили ему конец, причем в самой грубой форме. Такого трагического завершения своей первой любви Эльза так никогда и не простила родителям; с этого момента их отношения окончательно испортились.


Эльза ненадолго съездила в Нью-Йорк - как тогда говорили, «развеяться», - а по возвращении начала новую - отдельную от родителей - жизнь. Она нашла себе место гувернантки в одной английской семье, а по дороге в Англию сделала небольшую остановку в Париже. Этот город покорил ее: музеи и театры, модные магазины и антикварные лавочки Эльза могла посещать бесконечно. Один из старых знакомых пригласил ее на бал - первый в ее жизни. У Эльзы не было ни подходящего платья, ни денег, чтобы его приобрести. Она купила несколько метров темно-синей ткани и просто обмотала вокруг себя - результат потряс гостей, поначалу принявших необычный наряд юной итальянки за произведение одного из парижских кутюрье, и долго донимавших Эльзу вопросами, какого именно. Однако этот своеобразный дебют Скиапарелли в «высокой моде» надолго остался без последствий.


В Лондоне Эльза много ходила по музеям, театрам, посещала лекции, которых в начале века там читалось множество на самые разнообразны темы. На одной из таких лекций ее внимание привлек лектор - граф Уильям де Вендт де Керлор, производивший впечатление невероятно импозантного, умного и тонко чувствующего человека. Он был известным в то время теософом, выступал по всей Европе с лекциями о мистике, теософии, странствиях души и оккультизме. Чуть ли не на следующий день Эльза написала семье, что собирается выйти за Керлора замуж. Граф не смог устоять перед напором и итальянской страстью Эльзы, к тому же ему пришлось весьма кстати и ее приданое, и связи ее семьи. Несмотря на все протесты и увещевания родных, в 1914 году Эльза сдержала свое обещание и стала графиней де Вендт де Керлор.


Первое время между молодоженами царил мир и согласие, несмотря на заметную разницу в возрасте, увлечениях и привычках - сэр Уильям оказался весьма охоч до любовных приключений и прочих легкомысленных развлечений, на что безрассудно тратил не только все свои гонорары, но и приданое жены. Он играл в карты и на бегах, проводил время в лучших ресторанах с куртизанками высшего класса и не стеснялся объяснять жене, что столь легкомысленный образ жизни требуется для успеха его научной карьеры. Эльза же всегда была хоть и легко увлекающейся натурой, но весьма серьезной и очень сдержанной во всем, что не касалось ее занятий. Тем не менее Эльза преданно следовала за мужем в его лекционном турне по Европе, вела его переписку и служила переводчиком, когда это было необходимо, - в отличие от супруга, она свободно владела почти всеми основными европейскими языками.


Во время Первой мировой войны теософические лекции стали пользоваться все меньшим и меньшим успехом, и сэр Уильям решил перебраться за океан, где, как ему казалось, он найдет множество новых сторонников. Так и оказалось - когда в 1919 году супруги сошли в нью-йоркском порту, их уже встречали десятки желающих приобщиться к оккультному знанию. Сэр Уильям пользовался здесь еще большим успехом, чем в Европе - поклонницы буквально осаждали его, и говорили, что он мало кому мог отказать. Среди его любовниц называют даже Айседору Дункан и некоторых представительниц высшей американской знати. Только Эльза оказалась забыта: когда в Нью-Йорке у нее родилась дочь, сэра Уильяма даже не было в городе.


Дочь назвали Мариса Ивонн; Эльза всю жизнь звала ее Гого. У малышки обнаружили детский церебральный паралич. Ей не исполнилось и года, когда сэр Уильям объявил Эльзе о том, что разводится с нею. Оставшись без средств к существованию, с тяжело больной дочкой на руках, Эльза была вынуждена искать работу. Она поселилась с Марисой в захудалой гостинице и хваталась за любой заработок - пыталась писать сценарии для Голливуда, работала переводчиком в торговой фирме, - но денег такие занятия приносили мало, а времени отнимали массу.


Как это часто бывает, Эльзе помог случай. Педиатр ее дочери, преисполненный сочувствия к молодой матери, представил ее Габриэль Пикабиа - бывшей жене известного парижского художника-абстракциониста Франсиса Пикабиа, одного из основателей движения дадаизма. После развода Габи решила переехать в Нью-Йорк и открыть там магазин парижской модной одежды. Ей были необходимы служащие, которые бы разбирались в моде и искусстве, знали бы языки и умели бы рисовать. Эльза подходила ей идеально. Так произошло вступление Эльзы Скиапарелли в мир моды.


Работая на Пикабиа, Эльза сблизилась с миром нью-йоркской артистической богемы: в знаменитой художественной галерее Альфреда Штиглица она познакомилась с лучшими художниками и фотографами моды того времени - Марселем Дюшаном, Ман Рейем и бароном Адольфом де Мейером, которые стали ее близкими друзьями и впоследствии оказали ей немалую помощь в становлении ее модного Дома и поддержании его славы.


В 1920 году Габи Пикабиа перебирается в Париж, и Скиапарелли остается руководить ее американским магазином. В июне 1922 года Эльза с дочкой тоже переезжает из опостылевшего Нью-Йорка в Париж, который так полюбился ей когда-то. Она по-прежнему сотрудничает с Пикабиа, но ради большего заработка принимает предложение работать в крупном антикварном магазине, владельцы которого высоко оценили глубокое знание ею европейского искусства, безошибочный вкус и умение общаться с людьми. В магазине продавали живопись романтизма и маньеризма, барочные блюда, ювелирные украшения в стиле ар-деко в виде зверей и насекомых и изысканную мебель времен Наполеоновской империи. Многие исследователи считают, что именно среди подобных предметов зародились многие идеи Скиапарелли, которые в будущем принесут славу ее модному Дому.


Однажды Габи Пикабиа попросила Эльзу придумать ей платье для бала-маскарада. Эльза, помнившая успех своего платья на первом в ее жизни балу, создала для подруги великолепный наряд. Платье было настолько удачным, что его заметил сам Поль Пуаре - в то время самый заслуженный парижский кутюрье. Он весьма лестно отозвался от мастерстве Эльзы и даже пригласил ее вместе с Габи посетить свой Дом Моды. Эльза пришла в восторг от ярких моделей Пуаре, с экзотическими мотивами и красочными деталями - Полю Пуаре, творчество которого в то время уже не пользовалось былой популярностью из-за влияния сдержанно-элегантного стиля работ Коко Шанель, это было очень приятно. Он даже подарил Эльзе вечернее пальто, которым та особенно восхищалась. Вдохновленная похвалами Пуаре, Эльза решила, что она вполне может работать в качестве модного портного, и пыталась устроиться на работу в его Дом. Однако на пороге ее весьма холодно встретила ассистентка кутюрье и заявила Эльзе, что той лучше разводить картофель, чем работать в области моды. Примерно такой же прием - разве что без оскорблений - ожидал Скиапарелли и в только что открывшемся Доме Мод «Maggy Rouff», принадлежавшем Магги Безансон де Вагнер. На время Эльзе пришлось оставить мечты о работе портнихи.

Через Габи и ее бывшего мужа Эльза довольно быстро познакомилась со всеми лучшими представителями тогдашней парижской богемы. Уже в первые месяцы во Франции она познакомилась с Тристаном Тцара, Франсисом Пикабиа и дадаистами, а затем жизнь свела ее с Жаном Кокто и Пабло Пикассо, Сальвадором Дали, Андре Бретоном и Кристианом Бераром. Искренний интерес Скиапарелли к их идеям и творчеству сделали ее верными друзьями сначала дадаистов, а затем и сюрреалистов, что сыграло огромную роль в ее будущей карьере.

В ее жизни много значил случай, который Эльза Скиапарелли умела вовремя заметить и использовать. В 1927 году к ней в гости зашла одна знакомая-американка, одетая в весьма оригинальный свитер: на черном фоне был вывязан большой белый бант. Такой рисунок, имитирующий объем и контрастную фактуру, поразил Скиапарелли своей необычностью, непохожестью на все, что делалось тогда в мировой моде. Она расспросила знакомую, откуда у нее такая интересная вещь - оказалось, что подобные свитера вяжет одна крестьянка из парижского пригорода, а затем продает на городском рынке. Денег, чтобы купить себе такой же свитер, у Эльзы не было. Она разыскала крестьянку, скопировала рисунок вязки и попыталась связать себе свитер сама - что удалось ей, не имеющей никакого опыта в вязании, лишь с третьей попытки. Законченный свитер Эльза гордо надела на званый завтрак - и произвела фурор. Присутствовавший на завтраке представитель крупной американской торговой фирмы Strauss тут же заказал Скиапарелли сорок таких же свитеров вместе с юбками - заказ должен был быть готов через две недели. Взяв денег в долг, Эльза наняла надомниц, и чудом заказ удалось выполнить в срок. На полученные за свитера деньги Скиапарелли наняла вязальщиц-армянок, сняла под мастерскую чердак дома на Рю-де-ла-Пэ. Черные свитера с белым бантом стали ее пропуском в мир высокой моды; в течение многих лет они были самой продаваемой и самой копируемой моделью Эльзы Скиапарелли.


На следующих сериях свитеров были вывязаны африканские рисунки, кубистические мотивы ее друзей-дадаистов, матросские татуировки, и все были необыкновенно популярны. В 1928 году Эльза Скиапарелли открыла свой первый магазин Sciaparelli - Pour le Sport (Все для спорта), где продавала удобную спортивную одежду - для гольфа, тенниса, пляжного отдыха и верховой езды. Впрочем, при желании все эти модели можно было носить и в обычной жизни. В то время, когда высокая мода была элитарной, мало пригодной для обычной жизни и недоступной для абсолютного большинства, идея Скиапарелли продавать модную, удобную и вместе с тем относительно доступную одежду была принята «на ура», и ее дело быстро пошло в гору. В 1929 году она создала купальный костюм из двух частей, к тому же телесного цвета, что невероятно шокировало буржуазную публику - и собрало очереди клиентов в магазине Скиапарелли. В том же году она предложила универсальный костюм из шести предметов - платье, юбка, жакет и так далее - которые, если их скомбинировать по-разному и дополнить новыми аксессуарами, могут составить гардероб на любой случай: идея поистине революционная. Состав костюма менялся в зависимости от требований моды, и это тоже было внове.


Гениальная простота, ее одежды, в сочетании с оригинальностью и изысканностью моделей, помогли Скиапарелли не только пережить Великую депрессию, но даже увеличить клиентуру: к ней переходили и бывшие клиенты разорившихся Домов, и разбогатевшие в смутные времена, оценившие качество, оригинальность и удобство моделей Эльзы, и те, кто увидел в моделях Скиапарелли наиболее точное соответствие своим вкусам и изменившимся временам, где больше не было места показной роскоши «века джаза». Девизом Скиапарелли было: «Универсальность, практичность, удобство», - вещи, невообразимо ценные в условиях неустойчивых капиталов и неясного будущего. Однако она прекрасно понимала, что просто удобные вещи никому неинтересны; чтобы привлечь и удержать клиентов, ее модели должны заметно отличаться от других - и Эльза стала смело внедрять в одежду новые идеи. Ее обвиняли в намеренной провокации, но для Скиапарелли это был прежде всего способ привлечь внимание к своим идеям. В 1931 году чопорная публика Уимблдонского турнира была шокирована нарядом известной теннисистки Лили де Альварез, появившейся на корте в «разделенной юбке» от Скиапарелли - прообразе современных шорт. Уже через год подобные юбки-шорты мог купить любой клиент магазина Эльзы.

В 1930 году Эльза Скиапарелли, которую Париж фамильярно-ласково звал просто Скьап, уже предлагала полный ассортимент одежды - от дневных костюмов до вечерних платьев, с подходящими аксессуарами и шляпками. В условиях, когда многие не имели денег на обновление гардероба каждый сезон, требования новой моды выполнялись с помощью лишь новых аксессуаров, и экстравагантные модели Скиапарелли пользовались все большей и большей популярностью, причем не только во Франции, но и за океаном. В США первой верной клиенткой Эльзы Скиапарелли стала знаменитая писательница Анита Люс - больше всего она известна сценарием на основе собственного романа «Джентльмены предпочитают блондинок», в котором сыграли Мэрилин Монро и Джейн Рассел. Анита не только сама с удовольствием носила вещи от Скиапарелли, но и усердно пропагандировала их в Голливуде. Уже скоро одежду от Скиапарелли стали заказывать Грета Гарбо, Марлен Дитрих и Джоан Кроуфорд, причем носили они ее не только в обычной жизни, но и на экране. Кэтрин Хепберн открыто признавалась, что настоящий успех пришел к ней после того, как она стала носить одежду от Скиапарелли. Руководство Голливуда даже заключило с Эльзой официальный контракт, согласно которому она создавала сценические костюмы и повседневные наряды для ярчайших звезд Голливуда, среди которых были Глория Свенсон, Клодетт Кольбер, Норма Ширер и Лорен Бэколл. Наибольшую славу принесло Эльзе многолетнее сотрудничество с кинозвездой Мей Уэст - ярчайшим секс-символом того времени. Роскошная блондинка с неординарным умом, прославившаяся своими выдающимися формами и потрясающими воображение сексуальными подвигами, сальными шутками и смелыми манерами на грани шока и пошлости, Мей для была Скиапарелли лучшей рекламой, которую только можно себе вообразить. Кстати, вечная соперница Эльзы Коко Шанель тоже в 1931 году подписала контракт на работу в Голливуде, но через год он был расторгнут - платья Шанель смотрелись на экране крайне невыразительно...


В 1934 году Эльза открыла бутик в Лондоне, а на следующий год купила закрывающийся Дом высокой моды мадам Шерюи на Пляс Вандом и дала ему свое имя. К этому времени Эльза Скиапарелли, называемая критикой за талант «Божественной», стала одной из самых заметных фигур в культурной жизни довоенной Европы, поражая воображение современников оригинальными идеями. Именно Эльза первой стала давать названия не только отдельным моделям, но целым коллекциям: первая ее коллекция «от кутюр» называлась «Стой, смотри и слушай», затем были «Музыка», где основным элементом были нотные знаки и музыкальные инструменты, «Цирк», навеянный гастролями знаменитого американского цирка Барнума и Бейли, «Бабочки», «Астрология»... Женщинам, уставшим от пропагандируемого Шанель мужеобразного прямого силуэта «гарсон», Скиапарелли предложила новый образ - с подчеркнуто женственными формами, расширенными плечами, для чего использовались подплечники, изобретение которых приписывается Скиапарелли. Достаточно консервативная во всем, что касается кроя (как объясняла сама Эльза, она никогда не училась шитью и ей трудно спорить с профессионалами), она активно экспериментировала с материалами, цветовыми сочетаниями и аксессуарами. Как писал о ней Кокто, «Эльза умеет заходить слишком далеко». Переняв от Пуаре любовь к ярким цветам и необычным сочетаниям, Эльза в эпоху засилья белого и серого предлагала модель, где сочетались пурпурный, алый и оливковый, отделывала бирюзовый жакет кантом цвета бургундского вина, чернее платье сочетала с ярко-красными чулками, а на розовом фоне рисовала узор в зеленых тонах. Она использовала для своих моделей джутовую мешковину и ткань с непропрядами, родофан (материал типа целлофана), мех обезьян и солому. Скаиапарелли была первой, кто шил вечерние платья из твида и использовал застежки-молнии в качестве декоративного элемента в модной одежде. Подчеркивая связь своих моделей с традициями европейского искусства, Скиапарелли первой из кутюрье стала организовывать рекламные фотосессии в музеях.


Но особую славу ей принесло сотрудничество с художниками-сюрреалистами. Их идеи о смыкании реальности и фантазии, придуманные ими предметы-обманки и предметы, исполнявшие не свои функции, Эльза охотно использовала в своем творчестве. Жан Гюго, правнук писателя, создавал для платьев Эльзы фантастические пуговицы в виде насекомых, акробатов и астрологических символов, пуль и кусочков сахара, пуговицы, которые светились в темноте или пищали, если на них случайно нажать. Скиапарелли предлагала своим клиенткам фантастические украшения, выполненные по эскизам художника-сюрреалиста Кристиана Берара: самое известное из них представляет собой натурально выполненных насекомых на прозрачном пластике - кажется, что они ползают прямо по шее. По рисунку Жана Кокто были выполнены жакет, на котором нарисованы обнимающие руки, и знаменитое платье-обманка с вышивкой: два профиля образуют вазу с цветами. Несомненно влияние сюрреалистов и в других знаменитых моделях Скиапарелли: костюм с жакетом, который выглядел надетым задом наперед; «Платье с иллюзией выдранных клочьев» - на шелковом платье весьма натуралистично нарисованы свисающие клоки материи; шарфы с воспроизведенными на них газетным статьями о Скиапарелли... Но, конечно, больше всего шума наделало долгая дружба-сотрудничество Эльзы с Сальвадором Дали. Именно по его эскизам были созданы знаменитое платье с омаром в окружении листиков петрушки, в котором блистала герцогиня Виндзорская, жакет с карманами в виде выдвижных ящиков, и конечно же, главное украшение бутика Скиапарелли - розовый диван в виде губ Мей Уэст. Впоследствии Дали, вдохновленной любимой музой Скиапарелли, создаст целый интерьер в виде лица Мей. Дали же вдохновил Эльзу на создание целой серии необыкновенных аксессуаров - сумочек в виде телефона, яблока или воздушного шара, перчатки с приклеенными когтями или с кармашками для спичек, шляпы в виде бараньей отбивной, чернильницы или поношенной туфли - по легенде, идею этой шляпы подсказала Гала Дали. Одну такую шляпку носила сама Эльза, в другой блистала знаменитая светская львица тех лет, наследница империи Зингера Дэйзи Феллоуз, писательница и известнейшая модница, бывшая одно время редактором Harpers Bazaar. Бывшая раньше верной клиенткой Шанель, миссис Феллоуз стала одной из ближайших подруг Эльзы и высоко ценила как ее саму, так и ее творчество, и очень много сделала для расширения ее клиентуры. У Скиапарелли одевались все известнейшие модницы того времени - Уоллис Симпсон, Миллисент Роджерс и леди Эшли Мендл, известная в прошлом красавица и певица Лина Кавальери, оставившая сцену ради брака с миллионером Робертом Чендлером, Елена Рубинштейн и французская кинозвезда Арлетт.


Между Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли была настоящая «холодная война», особенно бурная во второй половине тридцатых годов. Шанель называла Эльзу не иначе как «та итальянская художница, которая делает платья». Они переманивали друг у друга клиентов и манекенщиц (кроме Дэйзи Феллоуз, к Эльзе от Шанель перешла, например, Гала Дали), развивали идеи друг друга (не без влияния Эльзы в коллекциях Шанель появились яркие цвета, прежде ею игнорировавшиеся), размещали заказы у одних и тех же поставщиков или мастеров. Говорили, что на одном из своих приемов Шанель подсунула сопернице свежевыкрашенный белой краской стул, а в рисунках на платьях Скиапарелли некоторые узнавали карикатурное изображение Коко. Дружившие зачастую с одними и теми же людьми, Эльза и Коко были во многом диаметрально противоположными натурами. Эльза принадлежала к аристократии и была вхожа в высшие круги французской знати, куда бывшей содержанке Коко вход был заказан на долгие годы. Шанель своей одеждой подчеркивала красоту тела, ставя во главу угла стиль, а Скиапарелли - богатство живущего в теле духа, провозглашая приоритет вкуса. Вокруг Коко всегда было много поклонников, она постоянно меняла любовников, - а Эльза жила только с дочерью и не тратила время на романы. «Мужчины восхищаются сильными женщинами, но они их не любят. Есть среди нас те, кому удалось сочетать в себе силу и нежность. Однако большинству всего пришлось достигать в одиночку, сознательно отказавшись от личного счастья», - с грустью говорила она. Исследователи ее творчества считают, что яркость и оригинальность моделей Скиапарелли - следствие скрытых комплексов некрасивой девочки: ведь яркая одежда отвлекает внимание от лица, а со вкусом и смелостью подобранный ансамбль придает шарм любой дурнушке. Говорили, что Эльза любит своих клиенток больше себя, даря им возможность любви, которой была лишена - и от возможности которой в будущем она отказалась добровольно. Андре Бретон писал о ней: «Она лучшая из женщин; она лучше женщин; она практически не женщина. Она Творец, чистый дух, лишенный цепей собственной плоти».

Единственным близким и любимым человеком для Эльзы была ее дочь Гого. Эльза делала все от нее зависящее, чтобы у ее дочери было все, чего была лишена она сама - счастливое детство, любовь и нежность матери. Из-за дочери Эльза старалась лишний раз не задерживаться в ателье, и нередко ей приходилось работать дома - по ночам, чтобы не мешать дочери. Скиап не жалела денег на лучших докторов для Гого, и они добились того, что последствия перенесенных в детстве болезней стали практически незаметны. Гого выросла очень милой и обаятельной девушкой, очень любившей мать. Для Эльзы это было самым большим счастьем.


В 1936 году Эльза Скиапарелли представила публике свой фирменный цвет - shoking pink, «шокирующий розовый» - необыкновенный оттенок розового цвета, который Эльза позаимствовала у того же Кристиана Берара. В этом цвете, ставшем фирменной маркой Скиапарелли, выпускались платья, шляпки, туфли, губная помада и даже духи. Знаменитый парфюм Shocking появился в 1937 году - его флакон был выполнен художницей Леонор Фини в виде стеклянного женского торса с крышкой в виде букета цветов. По легенде, образцом для него послужил манекен, сделанный по меркам все той же Мей Уэст - ей было недосуг каждый раз прилетать в Париж на примерки, и она прислала вместо себя манекен. В 1990 году Жан-Поль Готье использовал эту идею для своих духов - надо сказать, он далеко не единственный, кто использует сейчас идеи Эльзы Скиапарелли. В то время флакон вызвал настоящий скандал. А за флакон следующих духов Sleeping, выполненный в виде горящей свечи, Скиапарелли обвинили в эксплуатации фаллической символики...

Весьма скромная и сдержанная в обычной жизни, Скиапарелли появлялась на публике, казалось, только для того, чтобы вызвать скандал - и исчезнуть. Публика много говорила о ее вздорном характере, карикатуристы эксплуатировали ее некрасивость, критика обвиняла ее в намеренном нарушении приличий - но во второй половине тридцатых годов Эльза Скиапарелли была самой известной и самой влиятельной фигурой в мировой моде. Созданный ею образ - яркий жакет с широкой линией плеч и черный берет - был таким же знаковым, как прямой силуэт и «маленькое черное платье» Шанель в двадцатые.


Кода началась Вторая мировая война, Эльза Скиапарелли создавала одежду для новых условий - комплект для бомбоубежища, комбинезон для прогулок во время бомбежек, костюм для выходов на разбомбленные улицы. Назло немецким властям, введшим жесткие ограничения на представляемые французскими Домами модели, Эльза представила модели в красно-сине-белых тонах французского флага и экстравагантное пальто с пуговицами, украшенными буквой S: то ли логотип модельера, то ли знак доллара - символа воюющих с Германией США. В мае 1940 года она все-таки уехала в США - ей предложили совершить турне с лекциями. Свой модный Дом она, однако, не закрыла - он продолжал работать всю войну. Вместо нее ателье руководила знаменитая Беттина Бержери, которую Сальвадор Дали называл «самой фантастической женщиной в Париже». Похожая, по словам Дали, на богомола, Беттина обладала безошибочным вкусом, неординарным умом и весьма острым языком. Уроженка Нью-Йорка Элизабет Шоу-Джонс в начале двадцатых годов переехала в Париж, где быстро стала своей в кругу европейской интеллектуальной элиты. Работая на Скиапарелли, Беттина подружилась с самыми знаменитыми людьми того времени - от Сальвадора Дали и Натали Бейли до Папы Римского Иоанна XXIII и герцогов Виндзорских. В 1934 году она вышла замуж за политика Гастона Бержери - во время войны он был послом в Советском Союзе и в Турции. Беттина взяла на работу начинающего Юбера де Живанши, и он долгие годы считал ее своей главной музой. А в 1944 году на работу в ателье Скиапарелли был принят молодой Пьер Карден.


В США Гого Скиапарелли познакомилась с дипломатом литовско-еврейского происхождения Робертом Л. Беренсоном (настоящая фамилия Валвроженский), и вскоре вышла за него замуж. У них родились две дочери - Мариса и Беринзия, больше известная как Берри. После войны Эльза со спокойным сердцем могла вернуться в Париж - ее дочь была пристроена, вечная соперница Коко Шанель давно закрыла свой Дом, бывшие клиентки жаждали обновить свой гардероб и казалось, больше ничто не угрожает успеху Дома Скиапарелли. Слава Эльзы давно была повсеместной - журнал Neesweek даже поместил ее фото на обложке одного из своих номеров. Но знаменитый «New Look» Кристиана Диора вскоре затмил экстравагантные модели Скиапарелли. Она продолжала выпускать новые модели - особенно прославились ее солнечные очки с приклеенными огромными синими ресницами. В 1952 году она создает костюмы для прославленного фильма Moulin Rouge с За За Габор. Но у нее были финансовые трудности, и в 1953 году было объявлено о закрытии Дома Эльзы Скиапарелли в связи с банкротством. Эльза жила то с дочерью, то в Париже. Гого овдовела и второй раз вышла замуж за итальянского маркиза Качьяпуоти ди Джулиано. Эльза радовалась тому, что Гого вернулась к своим корням, но самой жить в Италии ей не хотелось. Уже немолодая женщина, она и так не отличалась сильным здоровьем, а оставшись без любимой работы, совсем сдала. Она умерла в Париже 13 ноября 1973 года. Ее похоронили в шелковом костюме ее любимого шокирующее-розового оттенка.


Внучки Эльзы Скиапарелли очень похожи на знаменитую бабушку и в полной мере унаследовали ее таланты. Старшая, Мариса Беренсон, актриса и модель, играла у Лучано Висконти в «Смерти в Венеции» и у Боба Фосса в знаменитом «Кабаре». Ее сестра Берри Беренсон тоже стала актрисой, а в качестве фотографа она сотрудничала с такими изданиями, как Life и Vogue. В 1972 году она вышла замуж за известного актера Энтони Перкинса, умершего в 1992 году. За день до девятой годовщины его смерти, 11 сентября 2001 года, его вдова Берри Беренсон погибла - она была в одном из самолетов, протаранивших Всемирный Торговый центр.



Источник: sugneddin.livejournal.com

URL
Комментарии
   

Graidis_street_style

главная